Колдовство

БЕЗДНА « Я » на границе страха и абсурда  Санкт-Петербург 1992г.

КОЛДУНЫ. ВЕДЬМАЧИ. ВЕДЬМЫ 

1. Один колдун помер; позвали одну [соседку] ноцевать: оны забоялись одны ноцевать. Начал двенадцатого часу открываются вси двери вихром, по дому такой жа вихор прошел невозможный, и вси двери поснясло с петлей. Ему наутро забили осиновый кол в могилу, и на том колё он успокоилси.

1. Записано в с. Котелино Кадомского р-на Рязанской обл. от А. С. Варламовой. По народным представлениям, колдуны долго мучатся перед смертью, если их знание никто не наследовал. Для облегчения этих мучений каждой традицией предлагаются свои ритуальные действия и предметы. Колдунам, ведьмам, чертям приписывается связь с вихрем и другими природными стихиями. Осиновый кол — обрядовая реалия: таким способом обезвреживают колдуна в случае непогоды, засухи, мора. 

2. У нас мамин брат жанился, дядёк Микашка. Оны приехали к нявесте, ворота открыли, а лошади не заходят. А он гулял на свадьбе, Стяпанычев отец-то [колдун]. Нявестина мать к няму подыходит и говорит: «Стяпан, Стяпан, пусти коней во двор!» Он ей: «Мокрида, счас сделаем». И пустил коней во двор.

2. Записано там же от А. Н. Чиняевой. Здесь отражен широко распространенный мотив прихода колдуна на свадьбу. Колдун опасен не только для жениха и невесты, но и для всего свадебного 27 поезда, который может быть обращен в волков

6. Записано в с. Дарино Кадомского р-на Рязанской обл. от А. Ф. Варламовой. В характеристике колдуна важна деталь по принципу «наоборот» (стоит к Богу задом). 

6. Колдуны и раньше вроде были и счас есть. А какая у няго примета? Итить надо в церковь — всё (с платка и до самых ног), всё неназдёванную 1 надеть, новую,— тады увидишь колдуна, что он стоять будет к Богу 2 задом. Броде колдун или колдунья старается прийтить, как к заутрени бластють: тут он и появляется. Тут нельзя итить, как пробьет звонарь три раза. В это время колдун старается подойтить к церквы, когда об оба края начинают звон. Тады итить нельзя к церквы, только колдуны стараются пройтить [в этот момент]. 

7. А один колдун умер... Мать умирала — и никак не умрет: колдовство свое никому она не сдала, а то бы легче она умярла. А у ней был один-единственный сын. У етого сына она просит: «Ваня, подай мне веник». Он ей веник подал, она — что знала — ему на веник этот пошаптала и отдает его назад: «Положи, где он лежал». Он положил. Через несколько время она умирает, а то никак не умирала. Умярла.

7. Записано в с. Котелино от А. С. Варламовой

9. Папанька рассказывал: «Иду с улицы, замотала меня кошка — никакого мне следа нету. Я ко двору — она ко двору, я от двора — и она от двора». Замотала его кошка. А у кого-то свадьба была, туды она и пошла [колдунья в виде кош ки]. Они на свадьбах шалят невозможно как. Видать, со свадьбы она шла, а тут он. И замотала она его, пока кто-то шел и освободил его от кошки.

9. Записано в с. Котелино от А. Н. Чиняевой. Колдунья, ведьма могут превратиться в любое ж ивотное; кошка — одно из традиционных ее обличий.

11. Мы сидим, галунйм, галунйм, за двенадцать уж будет. Мы сидим на той стороне, на завалинке, а она [колдунья] бяжит, как свинья, прыгжки бяжит: лок-лок-лок. Баба Таська, соседка-то, и говорит: «Где-то уж запоздала!» Мы к Марухе [она считалась в селе колдуньей] глазами допустили ее [т. е. проводили взглядом до дома Марухи], а тама ее уж и не стало. А Маруха — она знала: об ней говорили. Я Лаврентьевны [невестке Марухи] рассказала, а Лаврентьевна говорит: «Это моя свякры», она вошла в дом да копытами-то и затопала. Хлоп в избу — думала, что нет тама никого

11. Записано в д. Ивановка Кадомского р-на  

15. В двенадцать часох ночью [на Ивана Купалу] надо итить в лес, где папоротник цветет. Надо разрезать руку и лист туды вложить. Тады станешь колдуном.

15. Записано в с. Котелино от А. Н. Чиняевой.

МОЛИТВЫ И ЗАГОВОРЫ ОТ КОЛДУНОВ И ВЕДЬМ

1. Святые святители, врагам победители. Не сам собой, а Господом Богом, Святым Духом от земли до неба

1. Воспроизводится по рукописной тетради, принадлежащей А. Н. Чиняевой (с. Котелино).

ВЕРЖИНКИ. ВОПИЛКИ. ПОКЛИКУШКИ 

1. Раныпе-то в деревне народу ведь было много. Серёдка [села] — это есть середка: в середке свой табунок собирается. Корешок [прозвище] на середке хорошо в гармонь играл. Пошли на Вшивый [прозвище соседней деревни, Ивановки], а молодежь с нами идет. Петухи уж начали петь, стало зорю отбивать. Все стали расходиться. Четыре девчонки осталось и трое нас. Доходим до Рассказова двора, а рядом тетя Таня-то жила. Ну и как раз возле этого дома Петька играет. Сидим на заваленке, а тетка Анна: «Когда же вы будете спать?» Только отговорили — из-под ворот выходит черная свинья. Тетка Анна посмотрела в окно, и она [свинья] пошла туда, к Бордюковым. А мы испугались: боимся до пожарки дойтить. Тетя Анна нас проводила. Подходим, мужикам и говорим. Они — с нами, смотреть следы: и точно — свиной след-то. И он пошел, а там картошка, и следа не стало. А домой надо идти. Утром встали, рассказываем матери: так и так, черный, как свинья. А мать говорит: «Это вёржинка».

1. Записано в с. Котелино от Д. Д. Чиняева. По всей вероятности, вержинка — общее название разных демонологических персонажей. В данном случае ее можно отождествить с колдуньей. 

2. А еще рассказывали: работали молодые мужчины и ребяты нежанатые в лесу. И вот пристроились к ним ходить две [вопилки-вержинки]. Они [мужчины] говорят между себя, а те и молчат и молчат. Одному парню лицо пришлось увидеть одной, она яму и пондравилась. А взять ее нельзя. Затосковал парень, а церез день поехал домой. Сказал родителям, а они говорят: «Это ж проклятые». Родители его посылают к попу: «Поп табе посоветует, как né оставить». Идет он к попу, поп и говорит: «Как яна сядет, ты старайся к ней с правого [ее] бока сесть, чтоб твоя правая рука была на свободе. Правой рукой-то старайся на нее накинуть крест и рубаху (какую мать яму дала)». Он приехал, и, как двенадцать часох, они, эти, опять пришли. Они жа голые, волоса до пят, волосами вси и опутаны. И он тут. Одна подружка-то поцуяла чтой-то и говорит: мол, пойдем. Тут эт он сумел накинуть, и яна сразу лицо-то открыла (волосы-то вон какие!). И повел яё. А подружка как взрыдает, как взрыдает! А он увез яе домой, к родителям. Истопила мать яго баню, намыли яе, одели. Он и обвенцалси с ней. Если родители проклянут свойго ребенка, то в двенадцать часох ноцы яго утаскивают [нечистые]. Это и есть покликушка, вопйлка, вёржинка.

2. Записано в с. Дарино от А. Ф. Варламовой. Здесь вопилка — проклятое родителями дитя (мотив, характерный для русалок). 

3. А еще вот какой был случай. Жанились молодыя, живут, родили ребенка. Проходит месяц, может, два. Он расплакалси, ребеночек-то, мать яго бярёт, в серёдочку яго положит: с одного боку яна, с другого отец-то. А свёкор со свякровей встают утром — ребенок мертвый. Они [вопилки] у нее яё ребенка бярут, а своего подкладывают. И другой [ребенок] — так же, и третий... Кады шёстый народился, также приходют: может, одна, а может, две. Взяла ребенка, а свекор подкараулил — раз на няго крест накинул. И у нее руки отцапилиси, и свекор ребенка бярет, а он мертвый. Он на пецку его положил, ребенка-то, думал, что он мертвый, а ребенок-то жив оказалси: «Вот ваш ребенок!»

3. Записано также от А. Ф. Варламовой. 

4. Работали мужики (снимают подряд). У нас есть Свёженькое (так называется), там и работали: лес вывозили на линию. Было в землянке 12 человек мужикох. И пристроилась к ним ходить эта вопйлка. Как 12 часох [ночи] — приходит, садится на порог, глядит на улицу, черная вся вопйлка и — ха-ха-ха, ха-ха-ха: бесперестанно смеется. Один дюжий был мужчина и говорит: «Еще придет, я над ей подшучу, устрою ей». Приходит времья 12 часох, она заходит, садится на порог и смеется. Он подошел сзаду-то и схватить яе хотел. А она-то яго как цопнула и унясла. Он крицыт, крицыт. Она с им так и ушла. Мужчина пропал. И она больше не пришла.

4. Записано от нее же. Смех — признак разных персонажей (часто отличает лешего), характерен он и для русалки. 

5. Мама была тады нявеста, взрослая уже. Поехали жать: тама загоны большие, тама была рожь посеяна, в Решатовке-то [соседнее село]. Жали там, жали. А старик у них был, он не работал — поехал вроде за лошадьми присматривать. Подошел обед. Лошади были с колоколами. Далёко ушли: колокол далёко звянит. Ушел он за лошадьми — и нет, и нет, нет старика. Вот вядет он лошадей, а его и спрашивают: «Дедушка, что это ты так долго?» — «Да сел на пянёк, вопилка-то и не пропускает. Я по етой бок — и она суда, я по той — и она туды жа». «Что жа это ты, Господи»,— сказал. Как вспомянул Господа, так и ушла она. Вот и вярнулси он тады.

5. Записано от нее же.